Неточные совпадения
Возвратясь домой, он увидал у ворот полицейского, на крыльце дома — другого;
оказалось, что
полиция желала арестовать Инокова, но доктор воспротивился этому; сейчас приедут полицейский врач и судебный следователь для проверки показаний доктора и допроса Инокова, буде он
окажется в силах дать показание по обвинению его «
в нанесении тяжких увечий, последствием коих была смерть».
В следующую минуту Клим
оказался в толпе студентов, которую
полиция подгоняла от университета к манежу, и курносый, розовощекий мальчик, без фуражки на встрепанных волосах, закричал, указывая на него...
— Можете себе представить: подходит к вам эдакий страшный и предлагает: не желаете ли, бытие божие докажу? И за полбутылки водки утверждал и отвергал, доказывал. Очень забавно. Его будто бы даже били, отправляли
в полицию… Но, вот видите,
оказалось, что он… что-то значит! Философ, да?
— «Если, говорит,
в столице, где размещен корпус гвардии, существует департамент
полиции и еще многое такое, —
оказалось возможным шестинедельное существование революционного совета рабочих депутатов, если возможны
в Москве баррикады, во флоте — восстания и по всей стране — дьявольский кавардак, так все это надобно понимать как репетицию революции…»
Забирают обходом мелкоту, беспаспортных, нищих и административно высланных. На другой же день их рассортируют: беспаспортных и административных через пересыльную тюрьму отправят
в места приписки,
в ближайшие уезды, а они через неделю опять
в Москве. Придут этапом
в какой-нибудь Зарайск, отметятся
в полиции и
в ту же ночь обратно. Нищие и барышники все
окажутся москвичами или из подгородных слобод, и на другой день они опять на Хитровке, за своим обычным делом впредь до нового обхода.
В 1905 году он был занят революционерами, обстреливавшими отсюда сперва
полицию и жандармов, а потом войска. Долго не могли взять его. Наконец, поздно ночью подошел большой отряд с пушкой. Предполагалось громить дом гранатами.
В трактире ярко горели огни. Войска окружили дом, приготовились стрелять, но парадная дверь
оказалась незаперта. Разбив из винтовки несколько стекол, решили штурмовать. Нашелся один смельчак, который вошел и через минуту вернулся.
Воротясь на квартиру, Патап Максимыч нашел Дюкова на боковой. Измаявшись
в дороге, молчаливый купец спал непробудным сном и такие храпы запускал по горнице, что соседи хотели уж посылать
в полицию… Не скоро дотолкался его Патап Максимыч. Когда наконец Дюков проснулся, Чапурин объявил ему, что песок
оказался добротным.
Однажды — это было уже
в восьмидесятых годах — ночью
в эту запертую крепость постучали. Вооружив домочадцев метлами и кочергами, Самаревич подошел к дверям. Снаружи продолжался стук, как
оказалось… «именем закона». Когда дверь была отворена,
в нее вошли жандармы и
полиция. У одного из учеников произвели обыск, и ученика арестовали.
По городу грянула весть, что крест посадили
в кутузку. У
полиции весь день собирались толпы народа.
В костеле женщины составили совет, не допустили туда полицмейстера, и после полудня женская толпа, все
в глубоком трауре, двинулась к губернатору. Небольшой одноэтажный губернаторский дом на Киевской улице
оказался в осаде. Отец, проезжая мимо, видел эту толпу и седого старого полицмейстера, стоявшего на ступенях крыльца и уговаривавшего дам разойтись.
Далее из рассказа старика Зарудина
оказывалось, что
в районе той губернии, где он начальствовал за последнее время, находилось имение графа Аракчеева. Земская
полиция приходила часто
в столкновение с сельскими властями, поставленными самим графом и отличавшимися, по словам Павла Кирилловича, необычайным своеволием, так как при заступничестве своего сильного барина они рассчитывали на полную безнаказанность. Некоторые из столкновений дошли до сведения графа и последний написал к Зарудину письмо.
Полиция приступила к родильнице, бывшей еще
в памяти; тут-то и
оказалось, что она записки Кириллова не читала, а почему именно заключила, что и муж ее убит, — от нее не могли добиться.
Дали знать
полиции. Та по горячим следам бросилась за графом Сандомирским, но разыскать его не могли: он как
в воду канул.
Оказалось впоследствии, что он
в этот же вечер бежал за границу.
Но вообразите себе всю степень панического недоумения их, когда входную дверь они нашли не только запертою, но и запечатанною, и при этом
оказалось, что печать несомненно принадлежит кварталу местной
полиции. Члены толкнулись с черной лестницы
в другую дверь, но и там то же самое. Позвали дворника, и тот объяснил, что нынешнею ночью приезжали жандармы с
полицией, сделали большой обыск, запечатали магазин и забрали самого Луку Благоприобретова.
Народ и
полиция бросились спасать барахтавшихся
в воде франтов и вскоре они были, как
оказалось потом, благополучно вытащены, отделавшись холодным купаньем, не повредившим их здоровью.
В городе
оказалось очень много людей, которые искренне сожалели, что майору не была оказана надлежащая помощь;
в тюрьму, куда посадили Филетера Ивановича, начали притекать обильные приношения булками, пирогами с горохом и вареною рыбой, а одна купчиха-вдова, ведшая тридцатилетнюю войну с
полицией, даже послала Форову красный медный чайник, фунт чаю, пуховик, две подушки
в темных ситцевых наволочках, частый роговой гребень, банку персидского порошку, соломенные бирюльки и пучок сухой травы.
Прибывшая
в монастырь
полиция составила акт, а ближайший врач, который
оказался сговорчивее домашнего врача князя Баратова и констатировал смерть от разрыва сердца, беспрепятственно выдал свидетельство. Частный пристав также имел основание признать его действия правильными.
Оказалось, что он не заплатил денег хозяину номеров,
в которых стоял, а когда с него потребовали денег, он ударил кого-то; потом он скрылся и теперь справедливо полагает, что
полиция не скажет ему спасибо за неплатёж этих денег и за удар; да, кстати, он и нетвёрдо помнит — один удар или два, три или четыре нанёс он.
Документы его
оказались затерянными; волочили, волочили его, наконец выдали какую-то копию с явочного прошения, с которой он и стал переезжать с антрепренерами из города
в город, под вечным страхом, что каждую минуту
полиция может препроводить его на родину.
Потом сидели и молча плакали. Видно было, что и бабушка и мать чувствовали, что прошлое потеряно навсегда и бесповоротно: нет уже ни положения
в обществе, ни прежней чести, ни права приглашать к себе
в гости; так бывает, когда среди легкой, беззаботной жизни вдруг нагрянет ночью
полиция, сделает обыск, и хозяин дома,
окажется, растратил, подделал, — и прощай тогда навеки легкая, беззаботная жизнь!
Вследствие такого премудрого суда и дел за нумерами
в полиции очень мало
оказывалось: все делалось больше на словах и на палках.
Неужели же вы, родные сестры, столь безродственны, что хотите, чтобы меня, брата вашего, по голове огрели или
в полицию бы забрали, а там бы я после безо всего
оказался?
Баранщиков опять ужаснулся, как турецкие власти строго за всем смотрят, и узнал, что
полиция даже нередко подсылает таких разузнавщиков, которые все подсматривают и подслушивают: как мусульманин ведет себя
в людях и дома, и нет ли
в ком чего беззаконного и утаенного, и если что-либо таковое
окажется, то тогда тому нет пощады.
Навели справки
в полиции и по околотку;
оказалось, что Шмульке, вместе с товаркой, настоящее имя которой было Фридерика Бенгель, выехала из Николаева около двадцатого июня, а куда — неизвестно.
Вернувшись
в чувства после недолгого обморока, Таисия тщательно и со страхом обыскала все ящички, шкапчики и коробочку с новеньким наперстком и не употреблявшимися нитками: никаких иных документов, кроме полиса на восемь тысяч, не
оказалось, все было
в порядке, чисто и открыто, хоть вся
полиция смотри.